Сегрей Калугин. Побег

Годы чёрных колесниц,
Годы красного погрома.
Расползается саркомой
Мгла египетских гробниц


Словно крик в бредовом сне
Над больной страною реет
Цвет распоротых артерий -
Цвет оправданный вполне.


Вырван времени сорняк
И отброшен на столетья,
У престольной круговерти
Божеством лежит мертвяк.


Но отобран в свой черёд
Для сибирского закланья,
Я в мертвеющем сознаньи
Начал времени отсчёт.


За расхристанный конвой
Я шагнул в бреду дерзанья,
Хлопья хриплого дыханья
Оставляя за спиной.


Заметались на постах
Пулеметные артели.
Пули тонко свиристели,
Били в землю в двух шагах.


Сжался неба окоем,
Я бежал, скользил и падал,
Над ручьем лежал как падаль
С переломанным хребтом.


Стыла талая вода
В обескровленных ладонях,
Сзади лязгала погоня,
Разводила невода.


Иссекло меня дождём
И хрипя как в рукопашной,
Зверем сумрачным и страшным
Брёл я через бурелом.


Опрокинулась земля,
Я зубами вгрызся в глину,
Три тупых удара в спину
Не почувствовав сперва.


И восторженно визжа,
Вырывая клочья плоти,
Словно пуля на излёте
В рикошет ушла душа.


Наползали голоса.
Ржавь травы, я сжал до стона,
Чтоб с земли крутого склона
Не сорваться в небеса.


Но ударом сапога
Перевёрнутый на спину,
Руки в стороны раскинув
Наподобие креста.


И скривив щербатый рот,
Гончий взял меня за ноги,
Поволок назад как дроги,
Словно плуг наоборот.


Глухо билась голова
О натруженные корни,
Челюсть клацала покорно,
Изо рта ползла трава.


Словно чёрная вдова
Налипала прелью хлипкой
На бушлат от крови липкий
Прошлогодняя листва.


В студенистой чаше глаз
Было пасмурное небо...
Я ушёл как будто не был,
Я свободен... Светлый час.

Смотреть на отдельной странице

Когда Ева познакомилась с Аркадием он был другим. В те времена Аркадий больше походил на мальчишку, хотя в глубине души уже давно был мужчиной. В его каркманах всегда позвякивали связки ключей. Просто до знакомства с Евой он не знал, что это связки ключей от людских сердец.

Когда Ева впервые увидела его, она сразу же все поняла. Нет, она не влюбилась в него с первого взгляда как маленькая девченка, любовь пришла к ней позже. Она разглядела Аркадия с первого взгляда и его ложный внешний вид, и связки ключей, и все остальное. А самое главное, что она разглядела в нем то, о чем говорил Мастер. Аркадий оказался одним из ее испытаний. Это испытание из породы тех, что будет то и дело всплывать перед тобой, из года в год маячить, не давая спокойно жить, пока ты не осмелишься его пройти. От него нельзя спрятаться или убежать, его нельзя  забыть или обойти. По крайней мере так говорил Мастер.

По прошествии лет, когда они оба изменились практически до неузнаваемости: Аркадий уже не выглядел как мальчишка из соседнего двора, а Ева перестала плакать по ночам, некоторые, хотя и немногие, вещи остались прежними. Например, Ева так и не поняла, в чем же было то испытание, хотя судьба много раз оставляла ей намеки. Вместе с тем с ней все еще оставался тот странный страх перед Аркадием. Ева давала ему волю только надежно уединившись от всех посторонних глаз, и он раскрывался перед ней во всей красе медленно пожирая ее остатки, оставляя лишь безумие. Ей всегда было невыносимо осознавать, какую огромную и даже мистическую власть имел над ее судьбой Аркадий. Еву пугала спящая в глубине его груди загадка, которую она так и не сумела разгадать. Со временем, когда она окончательно потеряла веру в слова Мастера, Ева ушла от Аркадия. Оставив ему все и не взяв ничего, кроме одной мысли. Потому что для нее это оказались отношения, в которых женщина делает мужчину.

Ева не стала грустить, как она обычно делала после разлуки. И даже это не насторожило ее. Однако судьба часто преподносит людям сюрпризы. Поэтому они оба, Мастер и Ева, очень удивились вновь встретив друг друга. Мастер потерял терпение и напрямик, чего он никогда не делал, объяснил Еве и в чем было ее испытание, и что эти отношения были не о том, как женщина делает мужчину, а о том, как люди делают друг друга, и что будущее ее теперь весьма неопределенно  потому что испытание ушло, и неизвестно, когда оно сново появится.

Эта беседа вернула Еву. Как ни странно, в ее случае прямое объяснение оказало больший эффект, чем все ухищрения Мастера, чему он был искренне удивлен. Но Мастер исчез прежде, чем успел объяснить Еве, что делать дальше с ее несбывшимся испытанием. А в свете наступающей зимы это оказало на Еву весьма удручающий эффект. Холодными зимними ночами она не могла заснуть и даже горячий имбирный чай с коньяком не грел ее сердце. Через три недели после начала зимы Ева практически полностью утратила человеческий облик и могла ходить сквозь стены. Мастеру пришлось ее отпаивать отваром из игольчатых листьев. Он не отходил от ее постели три месяца. От всего этого Ева навсегда потеряла свою прежнюю индивидуальность. И весной, когда все наконец закончилось, перед Мастером была уже не Ева. Она забыла свое прежнее имя, но еще не нашла новое. Здесь началась их история. Но это не история любви. Это история, которая разлучит Мастера и Еву, и они забудут друг друга. А встретившись в следующей жизни, про себя будут называть друг друга прежними именами.

Смотреть на отдельной странице

Жестоковыйные горные племена!
Всё меню - баранина и конина.
Бороды и ковры, гортанные имена,
глаза, отродясь не видавшие ни моря, ни пианино.
Знаменитые профилями, кольцами из рыжья,
сросшейся переносицей и выстрелом из ружья
за неимением адреса, не говоря - конверта,
защищенные только спиной от ветра,
живущие в кишлаках, прячущихся в горах,
прячущихся в облаках, точно в чалму - Аллах,

видно, пора и вам, абрйкам и хазбулатам,
как следует разложиться, проститься с родным халатом,
выйти из сакли, приобрести валюту,
чтоб жизнь в разреженном воздухе с близостью к абсолюту
разбавить изрядной порцией бледнолицых
в тоже многоэтажных, полных огня столицах,
где можно сесть в мерседес и на ровном месте
забыть мгновенно о кровной мести
и где прозрачная вещь, с бедра
сползающая, и есть чадра.

И вообще, ибрагимы, горы - от Арарата
до Эвереста - есть пища фотоаппарата,
и для снежного пика, включая синий
воздух, лучшее место - в витринах авиалиний.
Деталь не должна впадать в зависимость от пейзажа!
Все идет псу под хвост, и пейзаж - туда же,
где всюду лифчики, и законность.
Там лучше, чем там, где владыка - конус
и погладить нечего, кроме шейки
приклада, грубой ладонью, шейхи.

Орел парит в эмпиреях разглядывая с укором
змеиную подпись под договором
между вами козлами, воспитанными в Исламе,
и прикинутыми в сплошной габардин послами,
ухмыляющимися в объектив ехидно.
И больше нет ничего нет ничего не видно
ничего ничего не видно кроме
того что нет ничего благодаря трахоме
или же глазу что вырвал заклятый враг
и ничего не видно мрак

И. Бродский, 1992

Смотреть на отдельной странице

Я вот тут подумал. Иногда любовь бывает сильной. Силнее чем, например, то что у твоей любимой дети от другого. А иногда нет.

Смотреть на отдельной странице

Сидя в кафе в разных уголках мира, сложно не удержаться от различного рода фантазий, особенно когда нос приятно щекочет кофейный запах, а одиночество берет верх даже в людном месте. Я предпочитаю кафе-витрины или те, что со стеклянными стенами, потому что, когда очередная короткая юбка или шорты с продетыми в них прекрасными длинными ногами проходят мимо, я, погруженный в почти магический трас созерцания, в котором улавливаешь мельчайшие детали окружающего, но в замен, как бы расплачиваясь за такое могущество, вынужден оставаться абсолютно безучастным к этим деталям, могу разглядеть даже складки половых губ через одежду. Более того, частенько я, даже сидя за витриной, чувствую как пахнет ее промежность, такая сочная, новая, незнакомая и увлекательная для новых открытий. Ведомый тонким, лишь мне доступным ароматом я начинаю ощущать кисловато пряные нотки с легким привкусом металла на языке, как в тот же момент мое наваждение рассыпается на мелкие осколки, серая пелена окружающего мира вновь застелает мне глаза и, ... Я делаю большой глоток кофе, а потом снова поворачиваюсь к окну.

Смотреть на отдельной странице

Я шел с  друзьями, нас было несколько. Я был в плаще, было холодно, шел мокрый снег, мы поднимались  по ступенькам, когда я упал в грязь, не мог подняться, как будто это отражало каку-то старую скрытую болезнь, которая отступила на время. Но каждый момент был заражен ее наличием. Казалось что когда-то давно я долго оставался неподвижен и прикован к постели, не ходил и из-за этого совсем разучился передвигаться. Я начал паниковать, что опять не могу ходить и не мог подняться, но никто не замечал. И тут ко мне подошла девушка тоже в плаще и подала руку, я легко поднялся, и мы продолжили дальше идти с ней под руку и близко друг другу. С одной стороны казалось, что мы видим друг друга в первый раз, может быть мы старались не показывать вида, что знаем друг друга потому что это был какой-то митинг или  революция. Вокруг было очень холодно мы жались к воротникам и друг к другу, я все ближе и ближе двигался к ее губам, и она меня поцеловала, а губы у нее были такие горячие что обжигали. Я помню, что она еще что-то сказала, что никогда меня не оставит и что-то еще очень многозначительное, потому что я ее один и единственный муж.

Смотреть на отдельной странице

Хороший стишок, увидел вконтакте (id37454)


Я б хотела уехать одна,
Без надежд, без вещей, без компаний,
Без страданий и самокопаний,
Без безделия и без вина.

Я б хотела уйти налегке,
По реке, по заросшим тропинкам,
Собирая себя по крупинкам,
И с бубенчиком на рюкзаке.

Я б хотела уехать одна
Самой первой дорогой. А с третьей
Никого, даже кошки, не встретив
Позабыть навсегда имена.

Позабыть имена, но слова
Поделились на "четный" и "тщетный".
Первый класс, тридцать первая четверть.
Я опять не приду ночевать.

Смотреть на отдельной странице

Во время спора наступает такой момент, когда думаешь, пости этой фразу уступлю, или после этой фразы начну спорить еще сильнее, или после этой фразы больше не буду спорить, но останусь при своем мнении и буду молчать, а что если второй человек тоже так же решит одновременно?

Смотреть на отдельной странице

Бывают такие особы ...
Что пленяют тебя любовью до гроба.
Ты их не узнаешь, они маскируются.
Они закрывают глаза и неглядя целуются.

В них лишь влюбляться,
С ними нельзя иначе.
С такими либо встречаешься
Либо плачешь.

Общение с ними подобно лавине,
А после себя обязательно кто-нибудь половинит.

Смотреть на отдельной странице

Анна Ривелотэ -- "Чайлд Фри"

Смотреть на отдельной странице